Нуртас Адамбай: Кто дал им право называть себя «таза қазақтар»?

«Радиоточка» перевела и опубликовала материал с сайта serke.org о том, что фильм «Келинка Сабина» не угодила «чистым казахам». В нем приводятся довольно резкие суждения о самой картине и её авторах от приверженцев традиционных взглядов. Статья вызвала дискуссии и даже конфликты в интернет-пространстве.

Будет уместным отметить, что за первую прокатную неделю комедию посмотрели 250 тысяч зрителей, кассовые сборы составили около 600 тысяч долларов. Редакция посчитала нужным обратиться за комментариями к Нуртасу Адамбаю – известному КВН-щику и актёру, сценаристу и продюсеру фильма «Келинка Сабина», который дебютировал в нём ещё и как режиссёр. - Так уж получилось, что перевод нашей редакции материала с сайта serke.org вызвал дискуссию. Там звучала критика в Ваш адрес, что Вы своими фильмами, мыслями, которые через свои проекты реализуете, вносите раздрай в общество или, может быть, неправильно воспитываете молодёжь. Нам хотелось бы узнать, что Вы об этом думаете? - Я уже в Facebook писал после того, как на вашем сайте прочитал. Я думаю, что даже не совсем корректно у вас на сайте написано, что это «обзор казахской прессы». Складывается неправильное мнение, что это как будто бы вся казахскоязычная пресса такого мнения придерживается. Я в свою очередь видел и получал много положительных отзывов именно от казахоязычного населения и от журналистов, в том числе. Это просто мнение отдельных лиц, которое ничего не стоит, потому что по их словам, по их комментариям сразу становится очевидным, что эти люди не видели сам фильм. Вот в этом в принципе весь вопрос и заключается. Человек, не посмотрев фильм, начинает критиковать, делать какие-то выводы. Это изначально неправильно. Критиковать то, что ты не видел – взрослый разумный человек никогда так не поступил бы. Обвинения в том, что наша героиня пьёт водку, обнимается с мужиками – это глупости. Пусть посмотрят фильм, а потом я бы послушал их мнение. Просто человек посмотрел трейлер, где увидел нашу комедийную героиню – я ставлю акцент на том, что это комедия! – потом стал обвинять нас в социальной розни. Мне кажется, в его словах присутствуют негативные оттенки – что рознь. Фильм, наоборот, призывает молодёжь и вообще жителей не забывать о наших традициях, корнях, о том, что нужно уважать, любить, изучать наш родной и государственный язык. Те, кто видел фильм, они сразу это понимают – что у нас есть и патриотические нотки, есть и призывы к темам, которые я сейчас озвучил. - Спасибо за замечания в наш адрес. Мы учтём. Я хотела бы отметить, что «Обзор казахоязычной прессы» - это наша постоянная рубрика. Не касается именно этой статьи. В ней мы переводим материалы из казахской прессы, чтобы понимать, чем одно информационное пространство живёт, чем другое. - Я не собирался вас критиковать. Я просто говорю о том, как это люди могут воспринять, которые не каждый день пользуются вашим сайтом и не знают всех тонкостей, что это рубрика. Я говорю, что первое впечатление может сложиться неправильным, будто вы всю казахоязычную прессу проанализировали и выдали такую статью. Я об этом говорю. Естественно, к вашему сайту у меня никаких претензий нет. И к serke.org, где человек, который составлял эту статью, выразил своё мнение относительно того, что такие люди показывают неполноценность. - Да, кстати, автор довольно иронично комментировал критику в Ваш адрес. - Да, и там, и у вас не было критики в наш адрес. У меня тоже нет к вам претензий. Я говорил только лишь о тех людях, которые критику в наш адрес высказывали. Я потом читал какие-то комментарии, люди пишут: «Критику тоже надо воспринимать». Мы готовы, мы рады воспринимать, но если она будет адекватная и конструктивная. Но выслушивать критику людей, которые не видели фильм – мне кажется, это пустое дело. А когда пишут, что это пропаганда трансвеститов и так далее – это тоже такие глупости. Если человек не умеет различать сексуальную ориентацию и роль в фильме, то это опять же проблемы самого этого человека. - То есть они о художественных приёмах ничего не знают? - Мне кажется, каким-то людям хотелось обратить внимание на себя, на свои личности. За счёт нашего фильма они захотели заявить о себе. У нас много людей, которые любят бить себя в грудь и кричать: «Мы патриоты!» Но при этом действий конкретных, которые имели бы положительный эффект, нет. - Автор этой статьи подметил довольно интересную тенденцию, что все так или иначе связанные с темой келiн материалы, художественные произведения вызывают бурные обсуждения и всегда неоднозначную реакцию. Вы согласны, что эта тема особенная для казахского общества? - Нет-нет. Я с этим не согласен. Просто так совпало, что Ермек Турсунов делал некомедию «Келiн». Там тоже была какая-то критика. А здесь – «Келинка Сабина». Просто люди услышали, и им кажется, что кто-то их хочет обидеть. Такое ощущение, что наша нация самая обидчивая. Французы смеются над собой, другие все нации – везде это нормально. Но здесь как только они видят слово «келiн», им кажется, что их кто-то оскорбил. Не поняв даже, в чём посыл фильма. Мы сейчас множество комментариев, положительных отзывов мониторим. Мы считаем, что сделали большое дело, потому что нас народ поддержал. Все рейтинги, которые мы бьём, такое огромное количество зрителей, которые каждый день – даже в будни – ходят на наш фильм, говорят о том, что народ нас поддержал. Они уловили тот смысл, который мы закладывали: что мы должны учить язык, не бежать сломя голову в сторону западных ценностей – мы за своё, за родное, за нашу казахстанскую идентичность. Нет запрета – что нельзя брать келiн и шутить. Келiн – это просто невестка. О чём мы и пошутили. Но через Сабину мы показали не просто невесток, мы показали, наверное, нынешнее положение в нашем обществе, что среди нас люди, которые до сих пор не могут самоопределиться – кто они в этом мире, в нашей стране. Как-то так. - Вы уже сказали, про фильм Ермека Турсунова. Вы, наверное, читали, что после того как картина вышла, его подкараулили в тёмном переулке и довольно жестоко побили. Угрозы в Ваш адрес от традиционалистов тоже звучали? - Я таких угроз ещё не видел, не получал. Я думаю, что это глупости. Такими вопросами должны заниматься правоохранительные органы. Не знаю, как закончилась история с Ермеком Турсуновым – я первый раз на вашем сайте об этом прочитал – но надеюсь, что этих людей нашли и они понесли наказание. Мы не живём же в Сомали, где нет закона и порядка. У нас эти вещи очень жёстко наказываются, пресекаются. Поэтому бояться угроз от людей, которые в интернете прячутся за никами, - это тоже пустое дело. - Вас не огорчает, что у нас общественная цензура ярко выражена и люди, не задумываясь, призывают к расправе: как в Вашем случае предлагают запрещать фильмы, сжигать диски? - В этом и проблема. У нас привыкли, чуть что – кричать, запрещать, призывы делать. Это вообще никому не интересно. Меня больше волнует та часть населения, которая пошла на этот фильм, пошла с родителями, пришли второй раз, есть люди, которые по три раза ходили. Меня эти люди больше волнуют, потому что они адекватны, они трезво всё воспринимают. - Когда вышел постер с Пушкиным и Курмангазы, Вы тоже довольно резко высказывались. - Да. - И тогда были в рядах тех, кто выражал общественное мнение. А теперь это мнение повернулось против Вас… - Вы опять совершаете ошибку - В чём? - Вы утверждаете, что это общественное мнение. Это не общественное мнение, это мнение трёх-четырёх людей, которые играются в патриотов. Понимаете? Общественное мнение – это те 250 тысяч человек, которые пошли на фильм! Вот в этом ошибка - люди не понимают. Они пишут «таза қазақтар». Кто им дало право называть себя «таза қазақтар»? У них эксклюзив называть себя казахами? Я казах. С ног до головы казах. Каждая клетка принадлежит моему этносу, моему народу. И я своими методами, своим видением стараюсь, может быть, где-то помочь этому обществу. Если бы 250 тысяч человек сказали, что этот фильм плохой, что больше никогда не пойдут в кинотеатр, и через два дня у меня прокат закончился, я бы тогда сказал: «Да, я что-то сделал неправильно. Этот фильм несёт что-то неправильное». Но народ идёт, причём, не только казахи, но и русской национальности. И в Усть-Каменогорске у нас полный зал, и в Павлодаре, по всем регионам, на юге. Это радует. Потому что наш казахстанский народ в этом был един – всем понравился юмор, не было такого, что юмор был понятен только жителям аула или тем, кто знает казахский язык. Юмор понятен всем. Чего мы и добивались!

Меню

Читайте также

Новости партнёров