Промышленный эксперт Юрий Масанов в своей публикации в Facebook поделился мнением об экспортном потенциале казахстанской медной отрасли. По его оценке, развитие глубокой металлургической переработки внутри страны позволит Казахстану не просто экспортировать сырье, но и формировать высокую добавленную стоимость, расширяя собственную индустриальную базу.
Экспорт и сырьевой дисбаланс
По итогам прошлого года экспорт товаров из Казахстана составил порядка 79 млрд долларов, где заметную долю заняла медная продукция. Рафинированная медь и сплавы принесли около 4,1 млрд долларов (5,2% от общего объема экспорта), а медные руды и концентраты — около 2,8 млрд долларов (3,6%). Совокупно эти категории обеспечили стране почти 7 млрд долларов экспортной выручки.
Однако в экономике наблюдается контраст: продавая за рубеж сырье и продукцию первичных переделов, Казахстан импортирует сложный конечный продукт, такой как автомобили, компоненты и электроника. При экспорте порядка 1,4 млн тонн медного концентрата в год за границы страны уходит и ключевой этап создания добавленной стоимости — плавка, рафинирование и извлечение ценных сопутствующих компонентов. В этом объеме сырья содержится примерно 300 тысяч тонн чистой меди.
«Сырье наше, а следующий передел и создаваемая на этом этапе добавленная стоимость остаются уже в другой экономике», — подчеркивает Юрий Масанов.
Модель Балхаша и развитие отрасли
Для оценки экономического эффекта локализации эксперт приводит в пример новый медеплавильный проект в Балхаше с инвестициями в 750 млрд тенге. Предприятие расчетной мощностью 300 тысяч тонн катодной меди, 10 тонн золота, 300 тонн серебра и более 1,5 млн тонн серной кислоты показывает потенциал передела: экспортируемый концентрат стоимостью $2,8 млрд после глубокой переработки способен превратиться в продукцию стоимостью до $6,45 млрд в год. Эта разница отражает объем создаваемой стоимости, которая включает затраты на инфраструктуру, электроэнергию, рабочие места и логистику, способные работать на внутреннюю экономику.
Главная причина текущего экспорта сырья в остром дефиците собственных медеплавильных мощностей, требующих миллиардных инвестиций и времени на строительство. Запуск новых предприятий, включая проект в Балхаше со сроком ввода в 2030 году, позволит постепенно увеличивать долю внутренней переработки.
«И катодная медь – не конец в цепочке. Дальше идут катанка, проволока, кабель, фольга, сплавы, электротехническая продукция и десятки других производств. Поэтому главный вопрос – сколько экономики Казахстан способен построить вокруг собственной меди», — отмечается в публикации эксперта.
Юрий Масанов резюмирует, что речь идет не о запрете экспорта, а о создании условий для инвесторов и развитии всей цепочки — от горнодобычи до выпуска готовой продукции высокого передела.
