Корреспондент «МГ» один день проработал пастухом

Совсем недавно глава крестьянского хозяйства в Зеленовском районе Виктор ГОРБАЧЕВ рассказал, что его пастух получает зарплату в 150 тысяч тенге. Корреспондент «МГ» чуть не умер от зависти и решил узнать, правда ли это, и какую работу нужно выполнять за такие деньги. Твердо решив стать пастухом (только временно), я направился в Зеленовский район. КХ «Горбачев» находится в поселке Чеботарево, что расположен примерно в 80 километрах от Уральска. Виктор ГОРБАЧЕВ, встречающий корреспондента, сразу начинает о наболевшем:

— У меня катастрофически не хватает рабочих, — пожаловался он. — На селе трудно найти мужиков, не хватает грузчиков, механизаторов. Многие здоровые мужики в акимате сидят сторожами, компьютеры охраняют, или же кочегарами работают, на одну кнопку жмут. Я считаю, что с этой работой легко может справиться женщина. У нас в поселке людей мало, школу сократили, больницу сократили, а акимат держат и даже штат увеличивают. Я предлагаю акиматы в маленьких поселках сократить и объединить их все в один, тогда и рабочих рук на селе станет больше и бюрократии уменьшится. Высказав свое предложение, фермер познакомил меня с пастухом Анваром — тем, с кем мне предстоит провести день, и, пожелав удачи, удалился. Звездочка, Сухарь и верблюды Первым делом Анвар оседлал для меня белую кобылу-восьмилетку, рядом с которой притулился маленький жеребенок. — Ее Звездочкой зовем, — рассказал он, — она месяц назад ожеребилась, скоро будем ее отбивать от жеребенка, но сегодня можешь поездить, в принципе она смирная.

Спустя месяц после рождения жеребенка и кобылу разлучают — ее отправляют на дойку, а его пускают в стадо. После Анвар открывает ворота загона, и табун лошадей плавно начинает вытекать на улицу — все это время пастух сосредоточенно шевелит губами — считает лошадей. — У меня сейчас 130 голов в стаде, — объясняет он, — конечно, в загоне они в безопасности, но мало ли что. Выгнав лошадей, Анвар седлает себе восьмилетнего мерина — Сухаря. — Обычно я на другом езжу, — делится он, — но сегодня отдал его парню, который будет пасти дойных кобылиц, их отдельно от общего стада держат. Сухарик в принципе очень резвый конь, правда, голова у него «твердая», тормозить устанешь. Ты, кстати, раньше на лошади ездил? Смущено пробормотав что-то из разряда «давно в детстве», я мужественно взобрался на Звездочку. Жеребец как машина Признаюсь честно, мой опыт с лошадьми ограничивался созерцанием пасущегося табуна из окон машины, но перед поездкой я проштудировал интернет и основательно подготовился. Теоретически. Управление лошадью можно сравнить в какой-то степени с управлением автомобиля — газ это удар пятками в бок(кнутом гораздо эффективнее), тормоз — натягивание поводьев на себя(лошади это не всегда нравится, кстати) а поворот совершается путем перетягивания поводьев в нужную сторону. Увидев, что на лошади я держусь довольно уверенно (что, кстати, было весьма непросто), Анвар удовлетворенно кивает и выгоняет из соседнего загона верблюдов.

— Тоже наши, хотим шубат начать делать, — отвечает он на мой немой вопрос. — Хочу на них пасти, но не знаю, как с ними обращаться, они довольно своенравные животные. Верблюды в отличие от лошадей могут весь день провести на одном месте, объедая растущие неподалеку карагачи. Оставив их возле деревьев, Анвар машет мне рукой, и мы начинаем гнать табун лошадей в степь. Мохнатый пастух Когда мы отъехали на приличное расстояние от фермы, нас догнала белая дворняжка. — Это Волчок, со мной вместе лошадей пасет, — Анвар щелкает кнутом, кричит «работать» и Волчок начинает с утробным лаем носиться вокруг «косяка». — Правда, взрослые лошади его не особо боятся, могут и копытом ударить. Он это знает, поэтому задирает в основном жеребят.

И правда, побегав немного, пес начинает проявлять недружественный интерес к жеребенку, который не отлипает от моей кобылы, Анвар прикрикивает на него и Волчок успокаивается. — А куда сейчас поедем? — спрашиваю. — Есть какой-то определенный маршрут, или просто так будем слоняться? Мой собеседник задумчиво чешет голову, затем поднимает указательный палец в небо, и немного подумав, утвердительно кивает. — Сегодня погода хорошая, ветреная, — говорит пастух. — Лошади к реке пойдут, на ветер. Там и будем их держать, главное, чтобы они поля не потравили, их тут довольно много. Если зайдут на чужую землю, то меня хозяева оштрафовать могут. В степи довольно прохладно, несмотря на летний день. — Лошадям сегодня хорошо, — улыбается Анвар. — Ветер сдувает комаров и мошек, солнце не печет, значит, будут спокойно пастись. Иной раз в жару они сами носятся по степи, пытаясь оторваться от насекомых, вот тогда приходится попотеть, стараясь уследить за ними.

Гулящие лошади Спрашиваю, а не много ли лошадей на одного пастуха, и не трудно ли работать одному. — Нет, я бы и 200 голов мог пасти, — делится чабан. — Просто земли мало, поэтому не берем. У меня в табуне, помимо наших, еще и частные лошади пасутся, за каждую их хозяева мне две тысячи выплачивают в месяц. В других крестьянских хозяйствах такие услуги стоят дороже, ведь, помимо платы, пастуху приходится давать деньги еще и владельцу земли, на которой пасется табун, но дед (Виктор Горбачев — прим. автора) не жадный, он мне сказал: «Бери столько лошадей, сколько хочешь, твои деньги, твоя ответственность». За выгон на своей земле он денег не берет, все мне уходит, были бы владения больше, я бы еще лошадей набрал. Я обращаю внимание на жеребца, который пытается взобраться на убегающую кобылу. — У нас в табуне два жеребца, которые «покрывают» лошадей, — объясняет Анвар. — Так и увеличиваем поголовье. Взволнованно спрашиваю, не захочет ли один из них «покрыть» мою Звездочку, ведь на ней уже сижу я и такое соседство мне точно не понравится. — Можешь не переживать, — смеется пастух. — На нее он точно не взберется, ведь она недавно ожеребилась. Жеребцов привлекают только «гулящие» лошади.

Пастушья «хижина» Так, за разговорами мы подъезжаем к небольшой деревянной будке, расположившейся посреди степи. — Это моя хижина, — улыбается Анвар. — Я лошадей сюда пригоняю, а сам тут дремлю. Просто выхожу нет-нет, посматриваю за табуном и дальше отдыхаю. Когда мы подъезжаем, из-под двери хижины вылезает маленький кутенок, который незамедлительно начинает прыгать возле нас и выпрашивать угощение. — Откуда он взялся посреди степи, — удивляется пастух. — Наверное, кто-то мимо проезжал и выбросил. Будет напарником моему Волчку, вот только кличку ему нужно придумать.

Предлагаю назвать Журиком, ведь он нашелся в день приезда журналиста. — Хорошо, пусть будет Жориком, — не расслышал меня Анвар, — попытаемся сделать из него пастуха. Внутри хижины находится маленькая тумбочка и койка, по стене развешаны рыболовные снасти, непромокаемый плащ и куча капроновых веревок. — Я их сам плету, когда делать нечего, — прослеживает направление моего взгляда чабан. — Мы капроновыми нитками снопы перевязываем, а из остатков я плету веревки и путы делаю. Спутав ноги своему мерину, Анвар разрешает мне съездить к лошадям и пофотографировать их. — Если что, кричи, — зевает. — Я пока отдохну. Своенравная кляча Расчехлив фотоаппарат, я сел на Звездочку и поехал в сторону пасущихся лошадей. Спустя некоторое время с небо начал капать веселый «грибной» дождик, что в принципе не напрягало — всяко лучше обычной летней жары. Доехал, привязал Звездочку к дереву, сделал несколько фотографий, полюбовался лошадьми и собрался обратно, потому что дождь начал усиливаться. Ага, не тут-то было. Звездочка совершенно не хотела двигаться с места. Пятнадцать минут уговоров вкупе с угрозами не принесли результата, кобыла мирно щипала траву и лишь пятилась назад, когда я начинал колотить ее пятками. Немного подумав, я решил применить силу, и несколько раз хлопнул лошадь кулаком по крупу. Следующую минуту я пытался удержаться на кружащейся Звездочке, которая пыталась укусить меня за ноги. Спасло меня лишь то, что я вытащил их из стремян и буквально распластался на конской спине. Дождавшись, пока кобыла успокоится, я слез с нее, с опаской взял ее за повод и пошел в сторону хижины. Идти под проливным дождем три километра, таща за собой упирающуюся, капризную клячу весом под 150 кило, с быстро промокшими (от мокрой травы) ногами и то и дело проваливаясь в маленькие норы, удовольствие ниже среднего. Пришел, зашел в хижину, закурил. — Ты чего под дождем фотографировал? — потягивается открывший глаза Анвар. — Офигеть у тебя работа, ты же весь мокрый. — Работа как работа, — мрачно сплевываю. — На обед когда поедем? — А вот сейчас и поедем, — Анвар выходит из хижины. — Смотри, Звездочка путы обмочила, глупая. Все лошади, даже жеребята, когда опорожняются, встают так, чтобы ветер сносил нечистоты в сторону, а эта себя испачкала. Пока мы ехали на обед, я признался пастуху, как было дело. — Надо было меня позвать, — Анвар отрывает от дерева прут и очищает его от листьев. — Держи, если еще раз заупрямится, хлестнешь, побежит как миленькая. Монета, мерин и конец работы После обеда мы с Анваром то и дело выезжали к косяку и отгоняли их от полей засеянных рожью — переменившийся ветер гнал их в ту сторону. Все это время, в степи царит величественное безмолвие, нарушающееся лишь грозовыми раскатами. — На этой земле испокон веков пасли лошадей наши предки, — начинает философствовать пастух. — Иной раз едешь, и дрожь пробирает, так здесь красиво. Я тут неподалеку монетку нашел, 2 копейки 1812 года, уверен, что если хорошенько покопаться, можно много интересного узнать.

И вправду, безграничное степное пространство, раскинувшееся вокруг, так и говорит всем своим видом: «Во мне еще много тайн, попробуй разгадать их». Спустя некоторое время случился забавный казус — я попросил Анвара сфотографировать меня на лошади, он слез с коня и, настраивая фотоаппарат, выпустил из рук поводья. Освободившийся мерин тут же со счастливым ржанием ускакал в сторону пасущегося табуна.

— Вот (нецензурная брань) конь! — начинает кипятиться пастух. — Теперь долго ловить его придется... Не буду описывать, как мы его ловили, достаточно сказать, что на это у нас ушло около получаса, хитрый мерин то и дело убегал и пытался скрыться в толпе лошадей. Наконец, поймав, мы начинаем гнать табун в сторону фермы — время незаметно подошло к семи часам. — Поближе их пригоним, они потом сами зайдут, — рассказал запыхавшийся Анвар. А потом... А потом был невероятно вкусный кумыс и тающая во рту конина, которым угощали меня и приехавшего за мной водителя. Все это застолье сопровождалось разговорами на тему «Хорошо иметь домик в деревне» и дружественными улыбками. Признаюсь честно, несмотря на то, что командировка была рабочей, я здорово отдохнул. Конечно, это всего лишь один день из жизни пастуха, сам Анвар признается, что работа у него тяжелая, правда, и оплачивается она соответственно. Когда мы прощались, я спросил у него о том, какую пользу приносят для здоровья ежедневные поездки на лошади. — Не знаю, — пожал плечами пастух. — Но геморроя точно не будет.

Меню

Читайте также

Новости партнёров